Журналист Вадим Борейко беседует с политологом Досымом Сатпаевым о том, почему чиновники предпочитают молчание и анонимность.

Вадим Борейко: Досым, в прошлом году я овладел четвёртым буддийским способом смотреть телевизор – вырубил его и больше не включал. На казахстанских каналах достала параллельная реальность, имеющая мало общего с той, в которой живём. На российском ТВ – бесконечная фронтовая пропаганда. Стал в интернете сам выбирать меню для просмотра. В последнее время пристрастился к украинским программам: Савика Шустера, Дмитрия Гордона, – сериалу «Слуга народа», где в главной роли Владимир Зеленский, фаворит сегодняшней президентской гонки на Украине. И поразился как уровню публичности и откровенности тамошних политиков, отставников и действующих, так и самому себе – насколько я от неё отвык.

А ведь у нас в 1990-х было то же самое. Министры и депутаты не вылезали из телевизора. Президент еженедельно проводил брифинги в своей резиденции, где сейчас Алматинский городской акимат, и ему можно было задавать какие угодно вопросы. А уже позже, когда открыли новую резиденцию чуть выше, глава государства лично презентовал журналистам свою книгу «Без правых и левых», она стоит в моей библиотеке с автографом. В доме «на горке», то есть в здании на площади Республики, сидело и правительство. Туда можно было пройти легче лёгкого – по журналистскому удостоверению, столкнуться в коридоре с министром, завести его в его же кабинет и без всякого аппойнтмента уговорить на интервью.

А сегодня СМИ навязывают новые правила аккредитации, по которым журналист:

  • обязан подчиняться внутреннему распорядку приглашающей организации, а не законам о СМИ и доступе к информации;
  • должен принести на пресс-конференцию договор с работодателем;
  • не вправе задать вопрос не по теме;
  • «шаг влево, шаг вправо» считается поводом для лишения аккредитации и т.д.

Ладно пресс-конференции. Аким Алматы Бауыржан Байбек занимает свой пост уже 3 года 7 месяцев. Ты читал хотя бы одно неформальное интервью с ним? И ведь он не один такой аким.

Досым Сатпаев: Хотя он представитель того самого нового поколения управленцев, которые учились за границей и вроде бы должны уметь публично коммуницировать с людьми, не скрываясь за постановочными отчётными встречами с населением, на которые к тому же не пускают тех, кто может подпортить эту искусственную идиллию всеобщего «одобрямса».

В.Б.: И чем более персонально закрытыми становятся чиновники, тем труднее получить информацию от госорганов. Одной из причин такого дисконнекта я вижу неумение и нежелание чиновников (даже не знаю, что здесь первично) говорить начистоту с журналистами, а значит, и с обществом. Притом глава государства требует от них прозрачности. Как мы дошли до жизни такой?

О коллективном бессознательном правящего класса

Д.С.: В 1990-х годах не было такого страха. Ни у власти, ни у общества. Это был период романтизма, энтузиазма, смелости, творческих проектов. Всё только начиналось, власть и общество друг друга не боялись.

А сейчас страх есть. Чиновник всегда боится сказать что-то не то. Поэтому он и закрывается. Следует поговорке: хочешь выглядеть умным – помолчи. А если заставляют – то неси глупость.

Но когда глава государства требует откровенности, а журналисты продолжают задавать вопросы по актуалке, чиновники демонстрируют естественную реакцию – защититься любыми способами. И для этого придумывают новые инструкции по аккредитации и так далее. Почему? Потому что уже давно понятие «информационная безопасность государства» спутали с информационной безопасностью власти. Всё! Вот она – причина.

Власть – не трогать. Не критиковать. Не задавать вопросы. Их логика проста: мы без вас в курсе, что делать, потому что только мы знаем, как блюсти государственные интересы. Хотя на самом деле это интересы номенклатурные.

Отсюда вытекает вторая большая проблема. Я бы назвал её «кастовое отношение к обществу». Чиновники уже давно воспринимают себя как высшую касту, что порождает снобистско-пренебрежительный подход к людям.

В.Б.: Серик Жумангарин, в бытность вице-министром нацэкономики бросивший в адрес журналистов фразу: «Не бесите меня!», как мне кажется, выступил в роли «коллективного бессознательного» правящего класса.

Д.С.: В этой брошенной сгоряча фразе – вся сущность чиновничьего аппарата. Он высказал то, что думают многие во власти. При этом те, кто находится внутри системы, искренне вообразили себя патриотами – лишь только потому, что содержатся за государственный счёт, не воспринимая себя нанятыми менеджерами, чью работу оплачивают налогоплательщики. Их патриотизм измеряется лишь человеко-часами на рабочих местах, где они целыми днями, в праздники и выходные сидят в чиновничьих кабинетах, пишут доклады, программы, стратегии и думают о народе.

В.Б.: «Утром мажу бутерброд – сразу мысль: а как народ?»

Д.С.: Действительно, «не берегут себя, всё о народе думают». Вот только народу от этого почему-то лучше не становится. Ведь после долгого пребывания в этом замкнутом номенклатурном заповеднике со временем у них атрофируется способность воспринимать другой мир таким, какой он есть. Они считают, что настоящий мир – их, а то, что за его пределами, – это всё иллюзии, инсинуации, высосанная из пальца критика.

Почему они критику не воспринимают? Потому что уверены: то, что в ней говорится, – это неправда. Потому что считают свою реальность более правдивой, чем наша. Вот и всё.

Приведу пример из фильма «Матрица» братьев Вачовски (теперь сестёр. – Авт.). Подключённые к суперкомпьютеру люди искренне верят, что их иллюзия и есть реальность, а всё, что происходит в Зионе (последнем подземном городе, где живут сохранившие человеческий разум. – Авт.), – это угроза. И они не могут отключиться от этого аппарата. Не могут и не хотят.

Столкновение Матрицы и Зиона – вот что сейчас мы наблюдаем.

В.Б.: Мне нравится, что мы с тобой от банального «очернения действительности» перешли на высокий философский уровень.

Д.С.: Да уж.

Номенклатурные ниндзя

В.Б.: В западной политической культуре, и даже российской, некоторые нормативно-правовые акты носят имена собственные. Например, поправка Джексона-Вэника названа по фамилиям американских конгрессменов, её предложивших. Она ограничивала торговлю с государствами, нарушающими гуманитарные права и ограничивающими эмиграцию. Кстати, ей на смену пришёл другой закон США, тоже имеющий псевдоним: Акт Магнитского, предусматривающий персональные санкции в отношении граждан России, несущих ответственность за попрание прав человека.

В Казахстане те, кто занимается законотворчеством, – это клуб анонимных трудоголиков. Никогда не узнаешь поимённо, кто инициировал те или иные нормы, поправки, законы, кто их разрабатывал, кто руководил разработчиками. Четвёртого марта на круглом столе в Алматы представители медиа пытались узнать у зампреда Комитета информации МИОР Михаила Комиссарова, скорее, даже пытали его вопросом: кто всё-таки придумал и разрабатывает новые правила аккредитации журналистов, кто конкретно занимается дополнениями и изменениями в закон о СМИ? Он всё ссылался на некую группу, которая затем оказалась как бы и не группой, поскольку официально не оформлена. Но, как партизан на допросе, не выдал ни одного имени.

Как думаешь, почему скрываются неизвестные герои? Только ли дело в нежелании брать на себя ответственность?

Д.С.: Это опять же из области номенклатурной психологии: ты должен скрываться за общей массой. Или маской. Размыть личность. Быть ниндзя. Номенклатурным ниндзя. Ты можешь нанести удар, но тебя никто не должен видеть. Главенствует не конкуренция идей во власти, а конкуренция влиятельных теневых связей.

В.Б.: Ниндзя – хороший образ.

Д.С.: В нашем случае это не «самураи», которые служат «господину» – общественным интересам, а своеобразные «киллеры» времени и прогресса, нанятые «конъюнктурой». Сырыми законами, глупыми поправками, коррупционной деятельностью или функциональной бездеятельностью они убивают хорошие идеи, созидательные инициативы, конкуренцию в разных сферах общественной жизни. При этом многих из них никто не видит, потому что их функция такая – наносить удары незаметно, но чувствительно.

В.Б.: Приходят в чёрном под покровом ночи.

Д.С.: И с дымовой завесой. «Синдром ниндзя» воспитывается и внедряется очень активно. И к вопросу об ответственности. Все же понимают: завтра тебя могут сделать крайним. Поэтому легче скрыться среди группы «думающих о народе» товарищей, чтобы в случае косяков не нести персональную ответственность. Хотя это не всегда помогает. В условиях доминирования принципа «хороший царь – плохие бояре» всегда должен быть конкретный стрелочник. Помнишь, были прецеденты, когда накладывалось президентское вето на те или иные законопроекты?

В.Б.: Да, было вето на проект пенсионной реформы в 2013 году.

Д.С.: Возьмём хотя бы этот пример. Ведь решение о повышении пенсионного возраста для женщин было одобрено на самом верху. А в процессе его реализации принимал участие довольно большой состав игроков из Администрации президента, правительства и депутатов. Но там не ожидали такой жёсткой негативной реакции снизу, со стороны общества. Поэтому нашли стрелочника в лице Серика Абденова, «мистера Патамушта», потерявшего свой пост министра труда и социальной защиты. В том числе и по причине уже упомянутого отсутствия опыта работы «в поле».

Президенту пришлось тогда притормозить этот проект и отправить в отставку министра. Но где имена всех тех, кто инициировал этот процесс и поддержал его? Все сделали вид, что не имеют к этой провальной попытке никакого отношения.

Примерно такая же ситуация была с недавней отставкой правительства и формированием «нового-старого» состава. Жертвой критики главы государства стало не всё правительство, а отдельные его представители, через отставку которых попытались выпустить социальный пар, хотя ответственность за провалы несли практически все министры.

Сложилась излюбленная практика, когда те же чиновники и депутаты, кто только вчера активно убеждал всех в правильности государственной политики, после критики Президента начинают петь совсем другие песни. Инстинкт самосохранения заставил гибкость позвоночника постепенно эволюционировать в беспозвоночное поведение.

Продолжение следует

Продолжение. См. начало:

Читайте также:

Источник: Вадим Борейко. informburo,kz